Музей: Музеи и научные сообщества
Город/Страна: Россия
Дата публикации: 29.02.16 14:05

Среди представителей почтенных культурных и научных учреждений началась «эпидемия» по смене внешнего облика: Кунсткамера, Русский музей, музей-заповедник «Петергоф», Литературный музей и музей Маяковского — список регулярно прирастает новыми именами. МАРТ пообщался с теми, кто уже прошел этот путь, и теми, кто еще находится в процессе.

Кунсткамера III тысячелетия

В конце 2015 года один из самых почетных музейных «динозавров», Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера), представил свой новый образ. В основе фирменного стиля по-прежнему остается узнаваемый архитектурный силуэт здания, но вот его смысловое содержание и контекст пересмотрены полностью. По словам художников, работавших над созданием бренд-бука, итоговый вариант получился достаточно консервативным и сдержанным по сравнению с изначально предложенными концепциями. Объяснение тому – необходимый компромисс между тем, чтобы понравиться широкой аудитории посетителей и быть воспринятым научным сообществом и головной структурой музея (прим. — Российской академией наук).

В новом образе акцент сделан на сочетании ярких открытых цветов и прозрачного силуэта Кунсткамеры, в очертания которого можно «вписать» любые тематические элементы, отразив тем самым лозунг музея «Все знания о мире в одном здании».

Единый стиль перенесется на всю музейную атрибутику — указатели, афиши выставок, внутреннюю документацию, сувенирную продукцию. Однако глобальный проект по ребрендингу Кунсткамеры выходит за границы графического изображения и охватывает практически всю поведенческую стратегию музея. Один из шагов в этом направлении – построение нового формата коммуникации как с посетителями, так и внутри музейной команды. На деле это можно будет увидеть через проект «Кунсткамера Y», где ведущие ученые поделятся с молодым поколением знаниями о музейных коллекциях. Полная реализация коммуникационной стратегии музея намечена на 2016 год.

Вопросы актуальности ребрендинга отечественных музеев комментирует один из создателей брендбука Кунсткамеры._1Митя Харшак, руководитель дизайн-студии «Проектор»:

«Музей коммуницирует в меняющемся мире, и должен говорить на том визуальном языке, который созвучен современному коммуникационному пространству. При этом необходима связь внутреннего содержания и визуальной репрезентации. Надо быть современным музеем не на словах, а на деле. Но достижение этой цели — процесс куда более длительный и дорогостоящий, чем разработка самого подробного и сложного брендбука.

Образцом актуальной айдентики я, без тени сомнения, могу назвать Политехнический музей. А всерьез задуматься о смене айдентики необходимо Государственному Эрмитажу, Третьяковской галерее, ГМИИ им. Пушкина и другим крупным музеям страны. Все перечисленные мною уважаемые музеи успешны и вписаны в мировой музейный процесс. Устраивают хорошие выставки, участвуют в научной жизни и международном музейном обмене. А их визуальный язык отстает от их же собственных успехов. Взять хотя бы музейную навигацию — тут совсем все обстоит плачевно.

Сегодняшняя айдентика крупных музеев транслирует аудиториям устаревший, архаичный образ, в то время, как сами музеи развиваются и двигаются вперед. Основным препятствием к обновлению и внедрению новых дизайнерских решений я считаю тот факт, что дизайн вообще не стоит на повестке дня не только в музейном сообществе, но и в обществе в целом.

Для руководства музеев необходимость внедрения новых актуальных визуальных образов не является очевидной. Хотя, казалось бы, все в курсе мировой музейной жизни, в которой дизайну отводится важнейшая роль!»

В процессе преображения

Вслед за Кунсткамерой, к визуальной революции присоединилось еще одно подразделение РАН — Институт географии, основанный в 1918 году. Институт является старейшим и наиболее крупным российским исследовательским центром в области физической и экономической географии. Здесь были созданы первые карты состояния окружающей среды СССР, России, ряда стран СНГ и стран дальнего зарубежья, разработаны уникальные фундаментальные географические атласы «Природа и ресурсы Земли», «Атлас Снежно-ледовых ресурсов мира». Несмотря на то, что институт ведет активную работу, в том числе молодежные проекты,  многие виды его деятельности остаются закрытыми и неизвестными для общественности. Поэтому в образ научного «мастодонта» решили привнести ощущение «свежего взгляда».
Причину обновления комментирует сотрудник Института географии РАН._3Катерина Тетерина, старший специалист сектора информации и координации географических исследований:

«Институт географии стремится быть открытым обществу, наша цель – рассказать о своих работах, исследованиях и экспедициях интересным и понятным способом. Ребрендинг института — первый шаг на этом пути. Мы хотим соответствовать времени и вести диалог с обществом на понятном языке. Чем теснее будет сотрудничество с аудиторией, тем продуктивнее наша работа в прикладном аспекте».

Над видением нового фирменного стиля для Института географии РАН работает творческая группа Ascreen, которая представила в социальных сетях 4 варианта концепции и дала возможность неравнодушным повлиять на финальное решение через открытое голосование, которое проходит здесь: ссылка на страницу голосования.

Свой призыв на разработку логотипа для проекта «Хочу в Гатчину» запустил Государственный музей-заповедник «Гатчина». Для участия в креативном конкурсе приглашают дизайнеров в возрасте до 35 лет. По словам музейных специалистов, «Будущий логотип призван стать одним из официальных логотипов ГМЗ «Гатчина» и послужить визуальной основой для современных, энергичных, открытых коммуникаций музея со своими аудиториями».

Марш-бросок геологического музея

Пример другого уже реализованного проекта по ребрендингу — Музей геологии Центральной Сибири, теперь больше известный как GEOS. Это история про то, как метко и точно найденные смыслы бренда могут в короткие сроки изменить не только внешний образ, но и весь ритм жизни музея.

Визуальная и коммуникационная реформа началась с приходом на пост директора музея Елены Мироненко, ныне министра культуры Красноярска. Отсутствие собственного экспозиционного здания, несистемная выставочная и образовательная программа, проблема применения сотрудниками новых технологий и методов работы с аудиторией, редкие визиты посетителей, — это неполный список очевидных проблемных мест музея до ребрендинга. И хотя вопрос помещения остается открытым до сих пор, узнаваемость музея и его проектов с новым именем и стилем вполне ощутимая. Примерно в 5 раз выросло количество учащихся в Школе юного геолога при музее, появились межрегиональные и даже федеральные музейные проекты, которые активно передвигаются не только по Красноярскому краю, но и по другим городам страны.

О процессе проведения ребрендинга Музея геологии Центральной Сибири — из первых уст.MironenkoЕлена Мироненко, в прошлом — директор музея GEOS, ныне — министр культуры Красноярского Края:

«В течение недели после прихода я написала свою программу развития музея (забегая вперед, хочу отметить, что 90% того, что было намечено, реализовано в течение года). После этого задумалась о смене наименования. Музей геологии Центральной Сибири — очень тяжелое и сложно запоминаемое название. Многие воспринимали учреждение несовременным, если хотите — скучным, именно благодаря тому, что само название не располагает к современному прочтению. При этом, безусловно, я получила полное сопротивление со стороны коллектива — они считали, что и так все в порядке, и к смене названия были не готовы.

Как руководитель, отмечаю лишь одно — управление изменениями, наверное, один из самых сложных процессов в менеджменте. Большинство людей очень консервативны, и если не настаивать на своих решениях, то можно оставаться на одном месте, не двигаясь вперед.
Нужна смелость.

Четыре месяца я находилась в поиске, изучала семантику отрасли. Но получилось все совершенно интуитивно — однажды утром я проснулась, и в голове появился ГЕОС. Самое интересное, что когда я его озвучила коллегам и нашему дизайнеру, оно совершенно сразу стало родным. Так появился GEOS. Многие даже думали, что это новый музей. По сути, это было правдой.»

Разрабатывая новый образ своего музея, рабочая группа Geos вдохновлялась опытом таких музеев, как: музей Хьюлетт Паккард (Hewlett Packard Museum) в Нью Йорке, галерея Tate Modern в Лондоне, музей естествознания в Вашингтоне (National Museum of Natural History), Музей русского платка в России (который в 2015 году признан лучшим брендом туристической организации — прим.ред.), а также  финским естественно-историческим музеем Luomus. В результате у Красноярского музея геологии вслед за новым именем появился логотип, в котором «считываются» главные символы музея — горы, центр земли, бесконечность.

Mironenko

«Все меняется, в том числе и визуальная культура, и то, что еще вчера казалось современным, сегодня становится неактуальным. Это, скорее, вопрос к нашей эпохе. Мы либо принимаем ее условия и развиваемся, либо нет. Сейчас, например, мы видим новый логотип музея Метрополитен, который появился буквально на днях. Он сразу вызвал споры — зачем, а как и так далее. Но я вижу это решение ярким и современным.

Никто не заставляет нас модернизировать музейные артефакты. Но менять подход к их представлению и отображать новые визуальные способы подачи — мы вполне можем. Любой музей, прежде всего, работает для посетителей, не будем забывать про это. И все музейщики работают над тем, чтобы была обеспечена востребованность и популярность музейных предложений — образовательных, научных, исследовательских, выставочных и т.д. Рынок услуг — один из самых высококонкурентных рынков, и «упаковка», грамотное позиционирование — то, что делает услуги музеев востребованными у широкой аудитории, ведь мы находимся в конкуренции с мощными бизнес-структурами. Поэтому появляются различные общественные пространства в музеях — кафе, сувенирные магазины, кинотеатры и многое другое, что фактически делает музей полноценным мультифункциональным культурным комплексом.

Я бы точно задумалась о смене логотипов всех музеев, которые используют «штампы» — фасады, аббревиатуры и т.д. в своих визуальных решениях, а в регионах таких примерно 70%. Кроме тех, чьи фасады сами по себе являются яркими дизайнерскими решениями — например, проекты Захи Хадид, Музей Дизайна Холон в Израиле (Design Museum Holon).

Важно, на мой взгляд, думать еще и о том, что тот задел, которого удается добиться в короткие сроки в случае успешного ребрендинга, не является константой. Резкий рывок может привести к ощущению того, что все достигнуто, но это иллюзия. Музей должен бежать в два раза быстрее, чтобы достичь достойного результата.»

Продолжение следует

Среди других примеров перевоплощений музеев России — Краеведческий музей г. Ломоносова (Ораниенбаума), в основу логотипа которого легло стилизованное изображение апельсинового дерева — символа, расположенного на гербе города. В то время как новый образ Музея истории русского платка и шали стал победителем на Международном конкурсе туристических брендов. Внешний стиль этого музея построен на фрагментах самых редких платков, отражая большое разнообразие экспонатов музея.

Кто следующий?

 


Login

Lost your password?